57 — число, которое Мария Селиванова запомнила случайно, вытащив бумажку из шляпы в конце очередного воркшопа. По этому «счастливому» номеру и родилась история одного эксперимента: Мария — бывший реставратор из Петербурга, несколько лет назад открывшая в подвале старого дома небольшую мастерскую по отливке из бетона и гипса, изготовлению силиконовых форм и созданию свечей. В её курсах много практики: ученики лепят, заливают, шлифуют и декорируют. Но больше всего Мария любит то, что на практике редко замечают — то, что происходит между поверхностью подсвечника и пламенем свечи.
Главная тема этой статьи — не общие правила по отливке или рецепты составов, а одна узкая, но важная деталь: как мелкомасштабная текстура поверхности отлитого из бетона или гипса подсвечника (микроструктура, пористость, отделка формы) влияет на поведение свечи — образование копоти, впитывание воска, распределение тепла и долговечность изделия. Этот угол редко обсуждают в популярных мастер-классах, но он решает эстетический итог и практическую безопасность изделия.
Основной вопрос, на который ответим:
Как именно микроструктура поверхности подсвечника (пористость, шероховатость, тип отделки) влияет на процесс горения свечи и что практически можно сделать в мастерской, чтобы контролировать эти эффекты и получать аккуратные, долговечные и безопасные подсвечники?
Сначала — короткая зарисовка, чтобы почувствовать контекст. Мария ставит в мастерской ряды подсвечников: одни — из светлого гипса, слегка шлифованные и затем покрытые матовым акриловым воск-лаконом; другие — из тяжёлого тонкоармированного бетона, оставленного с матовой необработанной поверхностью формы, с видимыми мельчайшими ямками и шрамами формы из силикона. Она зажигает по очереди небольшие столовые свечи. Через час на гипсовом подсвечнике виднеются аккуратные круги от растаявшего воска и лёгкая тёмная кайма от копоти; на бетонном — пятна воска глубже, иногда с видимыми кристаллическими разводами, и почти нет тёмной копоти, зато края вокруг основания слегка потемнели от нагрева.
Эта простая сцена натолкнула Марию на идею: пористость и микротекстура меняют не только внешний вид, но и поведение воска и пламени. Она начала серию небольших опытов —